ВЛАДИМИР АФОНСКИЙ - переводы поэм Дэвида Валея     


ЧУДЕСНОЕ  МГНОВЕНИЕ

 

И теперь этот день как свидание с прошлым.

 

Фетиш-птицы слетелись на насест

как фосфоринки тысяч совершенств и снов листопад.

 

Теперь я знаю почему Ван Гог написал ворон

прикрыв не падаль ими

а тени богов всё ищющих свет в Золотом Поле.

 

Я нахожу старых друзей и возлюбленных

знакомые места

выражения

на ослепительно-белых листах

где все вместе собрались пересказать всё заново

застыв в едином действии.

 

Я вижу разрушение революцию живопись тюрьму

политику и бегство к неизвестному объекту родства

солнце лабиринт бесплодные необузданные подвиги экстаза

в тумане далёких уголков сознания.

 

Я знаю я живу во всех созвездиях Зодиака

я ощущаю близнецов и рог и жало и плавник

я чувствую стрелу и клещи гриву и ведро и равновесие.

 

Я знаю что каждая улыбка что каждое прикосновение

что каждое красочное воображение каждая поэтическая фраза

и телетрагедия это - часть мифа и теперь всё это стёрлось

в купании звёзд.

 

Я знаю я в долгу перед бесконечностью имён

познаний красот и замыслов и всем

что закралось или осело в сердце моём.

 

Я знаю истинный портрет любимые места свои поступки

входя в мавзолей галлереи я выбегаю смеясь

над каждой мыслящей жертвой болезни искусства или

ожившем узником английских холстов прошлого века.

 

Я познаю мозаику гришки иные мифы существа

в кафе лугах лесах и в камоде и на улице

для волнующей циклорамы картин и глав чтобы заставить

эпический мотор вращаться в ритме земной эпитафии.

 

Я думал что мои шаги затерялись в пространстве

а они проступают снова как лейтмотив

в паузе цикле оркестре

начале конце каждой ноте.

 

Я знаю что я ничего не знаю и никогда не буду знать

я иду пешком хотя и

забрался на вола и всё равно

как статист в спектакле наблюдая или

кланяясь на знавесе концентрируюсь больше

на имфории потешных сцен

скрипе машин

пыхтящих за занавесом в пыли

краске и пафосе.

 

А когда гонг солнце и чувство голода

видения хозяина написавшего окуней

в моём рассудке я сжигаю все книги как затонувший флот

который никогда не создавался для войны

и следы снова уходят в телефонную книгу

адреса Калифорнийский фог Тибета в заднюю комнату

моего прибежища на третьем этаже

и никакой я не пророк и не волшебное зеркало

но однако для меня этот день как свидание с будущим.


All images and text copyrighted.  All rights reserved.    Copyright 2002 David Wiley.